Уменьшается ли клинико-диагностическое значение ИРЗ от того, что феномен встречается при столь широком спектре патологических (изменений: от болевой ирри
тации до органического поражения пирамидной системы?

В данном случае уместно провести сопоставление с пальценосовой и каленопяточной пробами, которые также оказываются положительными при ряде самых разнообразных нарушений: мозжечковых, вестибулярных, пира-
мидных, нарушениях проприоцептивной чувствительности, чисто периферических двигательных нарушениях, а также при некоторых неврозах.

Трудно сказать, следует ли огорчаться, что эти диагностические пробы не патогномоничны для какого-либо одного типа расстройств, или, напротив, радоваться их универсальности.

В отношении ИРЗ уместно принять ту же линию поведения, которая установилась в отношении пальцедоосовой и колено-пяточной проб, а именно: на первой стадии обследования пользоваться диагностическим приемом как чувствительным индикатором очень широкого диапазона, чутко реагирующим на малейшее неблагополучие одной из систем, а затем, как при опоре на другие сопутствующие симптомы, так и «а характерные черты самого симптома, добиваться дальнейшей дифференцировки, соотнося симптом с поражением определенной системы.

Если эта дальнейшая дифференцировка в примере пальце-носовой и коленопяточной проб опирается главным образом на наличие или отсутствие интенционного тремора, на направление, характер и динамику промахиваний при проведении повторных троб, а также конфронтацию с данными обследования проприоцепции, мозжечковых, вестибулярных и других подобных симптомов, то дальнейшая диффереицировка ИРЗ получает достаточную опору на степень ее выраженности, одно- или двусторонность (в последнем случае — симметричность или асимметричность), а также конфронтацию с состоянием других сухожильно-надкостничных и в обязательном порядке кожных рефлексов.

Параллельность в повышении как сухожильных, так и надкостничных рефлексов, а также наличие явлений слияния (конвергенции) рефлексогенных зон сухожильных и надкостничных рефлексов заставляет утвердиться в том, что состояние как сухожильных, так и надкостничных рефлексов определяется одними и теми же констеллятивными факторами, принципиальной разницы между теми и другими, по-видимому, нет, и феномен подошвенного сгибания стопы следует расценивать как инверсию рефлексогенной зоны ахиллова рефлекса на переднюю поверхность голени.

По сравнению с обычными методами исследования и оценки ахилловых рефлексов феномен ИРЗ отличается большей «категоричностью».

При определении рефлексов эпитетами «живой», «оживленный», «повышенный», «высокий» объективных критериев, позволяющих четко разграничить, например, «живой» рефлекс от «повышенного» нет; определение границы категории крайне субъективно (И зависит прежде всего от индивидуальности, а зачастую и просто от настроения исследующего.

В противоположность этому ИРЗ ахиллова рефлекса либо вызывается, либо отсутствует. При наличии ИРЗ вследствие пропорциональности ширины рефлексогенной зоны глубине поражения возможна и количественная
оценка инверсии по проксимальной границе ее распространения.

Возможность использования геометрической проекции по длине голени позволяет придать системе оценки еще большую объективность в соединении с легкой, наглядной и четкой графической регистрацией.

Рассмотренные факторы как в отдельности, так и в совокупности (ибо трудно, например, представить себе изолированное действие локального ирритативно-болевого фактора, которое не дало бы большей или меньшей общей невротизации) изменяют состояние мышечного тонуса в сторону его повышения.

Физиологической основой большинства рассмотренных состояний является понижение порога для тоногенных импульсов. Поскольку мышечный тонус есть явление рефлекторное и поддерживается постоянным притоком афферентных импульсов с периферии, всякое усиление этого притока должно вызвать еще большее усиление мышечного тонуса.

Когда исследователь наносит молоточком удар по передней поверхности голени и получает в ответ толчкообразное подошвенное сгибание стопы, единственно возможным объяснением этого феномена является то, что удар
вызвал дополнительный поток афферентных импульсов, этот поток вследствие наличия низких тоногенных порогов породил патологически акцентуированное усиление мышечного тонуса, которое вследствие резкого преобладания мышечной массы сгибателей и привело к подошвенному сгибанию стопы.

К первому разряду мы относим только один фактор — поражение пирамидной системы. Если в норме пирамидная система демпферирует мышечный тонус и сухожильно-надкостничные рефлексы, то при явлениях пирамидного выпадения мышечный тонус, а с ним и сухожильно-надкостничные рефлексы повышаются.

Ко второму разряду можно отнести факторы болевой ирритации в соответствующих сегментарных зонах (как это отмечается в начальных стадиях синдрома пояснично-крестцовых болей), а также фактор обшей неврогизации.

Очевидно, что если нормальный мышечный тонус поддерживается с периферии постоянным притоком афферентных импульсов, то болевая ирритация соответствующих сегментарных зон, усиливая приток этик аффереитных импульсов, при соответствующих условиях может усилить мышечный тонус, а с ним и сухожильно-иадкаотничные рефлексы (как это наблюдалось у 10
наших обследованных).

Механизм повышения тонуса и рефлексов при общеневротических состояниях может
быть объяснен как наступающими при этом динамичеоким и изменениями в мозаике различных отделов коры и подкорковых центров головного мозга, так и про-
являющимися при этих состояниях гуморальными и вегетативными сдвигами (Л. Г. Фидельгольц, 1945).

В третий разряд — амбивалентных факторов, следует отвести патологические изменения в соотношении мышечных масс сгибателей и разгибателей, а также изменения в соотношении их активного тонуса, о чем упоминалось выше (наблюдеиия 3 и 4).

Если в свете отмеченных положений (и прежде всего положения о параллелизме колебаний мышечного тонуса и сухожильно-надкостничных рефлексов) обратиться к раздельному рассмотрению сановных патогенных факторов, выявленных обследованием больных, находящихся в неврологическом стационаре, то можно отметить, что одни из этих факторов, в норме снижая мышечный
тонус, повышают его при выпадении (первый разряд влияний), другие же, не выраженные в норме, усиливают его (второй разряд влияний).

Наконец, третьи могут действовать амбивалентно (третий разряд влияний), но чаще вследствие резкого преобладания массы мышц сгибателей стопы над массой мышц разгибателей тонус сгибателей стопы повышается больше, чем тонус разгибателей.

И даже при обратных состояниях, т. е. при понижении тонуса, конечный результат, хотя это и парадоксально, может быть тот же. В самом деле, если патогенный фактор вызывает парциальное снижение тонуса, т. е. дает определенный минус-эффект, то вследствие все того же резкого преобладания массы сгибателей стопы над разгибателями весьма ограниченные резервные возможности этих последних исчерпываются прежде, чем несравнимо более богатые резервные ‘возможности
сгибателей стопы.

В конечном счете результирующая опять изменит соотношение активного тонуса сгибателей и разгибателей стопы в пользу сгибательнои группы.