Какова диагностическая ценность обнаруженных симптомов, как часто обнаруживали их другие авторы и следует ли расценивать некоторые из этих симптомов (анизокрия, патологические изменения подошвенных рефлексов, оральные феномены) как явления (патологические или лишь как вариант нормы? Вели же эти явле ния патологические, то каков их топический субстрат?

В работах, специально трактующих о ночном недержании мочи, мы не обнаружили прямых указаний на анизокорию как симптом, в какой-то мере для этого заболевания характерный. Так, Я. М. Балабан (1934) в своей работе о ночном недержании мочи у взрослых не говорит об анизокрии IHH олава. Однако в приводимых для иллюстрации 7 выпискам из истории болезни он отмечает анизокорию у 2 больных.

Также и у Н. Н. Топоркова (1906) в тех 7 историях болезни, где он не ограничивается краткой формулой «органические симптомы», а дает развернутое описание неврологического статуса, анизокория отмечается у всех 7 больных.

К. В Арбузников (1966), хотя ,и те указывает процент обнаружения анизокории у обследованных им больных, включает ее как частый феномен в список констатированных им объективно-неврологических симптомов.

Отсутствие указаний на анизокорию у других авторов, трактующих об энурезе, является, по-видимому, следствием того, что на наличие этого симптома не обращалось должного внимания.

С какой частотой встречались сочетания рассмотренных симптомов у отдельных больных, показывает следующая диаграмма, из которой «видно, что сочетание всех 5 симптомов отмечено у 11 обследованных, сочетание 4— у 15 и т. д. Лишь у 3 обследованных не отмечено ни одного из рассмотренных симптомов
(случаи вторичного симптоматического ночного недержания мочи).

Таким образом, сочетание не менее 3 симптомов из 5 (возможных (без учета группового характера некоторых из них, как, например, пирамидных симптомов и рефлексов орального автоматизма) отмечено у 89% страдающих
ночным энурезом.

Наконец, необходимо остановиться вкратце на ряде обследований, которые проводились у наших больных, но не дали достаточных данных для объективации энуреза.

К чисшу таких обследований относятся прежде всего спинномозговая пункция и лабораторный анализ спинно-мозговой жидкости, от производства которых мы совершенно отказались, так как на нашем .материале лишь в 5 случаях отмечено повышение давления, лабораторный же анализ во всех случаях — норма. Ни в крови, ни в спинномозговой жидкости ни разу не была положительной реакция Вассермана.

На нашем материале также ни разу не было обнаружено четких урологических изменений. Spina bifida была констатирована у 15 человек; у одного — в форме hiatus sacralis. Глистные инвазии установлены у 13 больных (у 11 — Trichocephalus trichiuris и у 2— Ascaris lumbricoides).

Закончим изложение приведенных данных следующей цитатой Н. Н. Топоркова: «На основании своего материала, я считаю органические симптомы, в виде зрачковых расстройств, нарушения сухожильных рефлексов и пр., обязательным явлением при энурезе. Они могут быть рельефно выражены, могут быть тонкими, но имеют место у каждого эиуретика».

Частота сочетаний нескольких симптомов у страдающих ночным недержанием мочи

Больной Г., 19 лет, поступил в городскую больницу 17/XII 1946 с жалобами на общую слабость, кровоточивость десен, очень частые неудержимые позывы к мочеиспусканию днем и ночью, иногда непроизвольные мочеиспускания во время сна.

Заболевание развилось постепенно, в течение нескольких месяцев. Больной пониженного питания. На коже верхних и нижних конечностей фолликулярный гиперкератоз. Десны рыхлые, кровоточат. Яички атрофичны, правое при обследовании уходит в брюшную полость. Неврологически, кроме общего снижения сухожильных и кожных рефлексов и общей психической астенизации, патологических отклонений не определялось.

Лечение: усиленное питание, рыбий жир, инъекции эфедрина. По мере улучшения общего состояния на фоне уменьшения поллакиурических явлений случаи непроизвольных мочеиспусканий во время сна прекратились, рецидивов не было.

Последнее наблюдение приводится для противопоставления истинному ночному недержанию мочи, с которым алиментарная поллакиурия с вторичным симптоматическим ночным недержанием мочи больного не имеет
ничего общего.

Больной П., 21 год, поступил в стационар 10/II 1948 г. с жалобами на непроизвольные мочеиспускания во время сна и очень частые неудержимые позывы к мочеиспусканию днем. Болен с детства. В холодное время года явления резко обостряются.

При первичном обследовании: оживление ахилловых рефлексов с легкой двусторонней ИРЗ, симптомы Бабинского с обеих стоп и симптом Менделя—Бехтерева справа. Двусторонний ладонноподбородочный рефлекс. Четкий губной симптом Вюльпа.

В стационаре больной находился 25 дней. За вычетом нерабочих дней проведено 21 неврологическое обследование. Акизокория обнаружена при 5 обследованиях. ИРЗ ахиллова рефлекса проявилась при 20 обследованиях, клонус стоп — при 2.

Из патологических пирамидных рефлексов симптомы Бабинского отмечены при 2
обследованиях, Оппенгейма — при 20, Гордона — при 15, Менделя—Бехтерева — при 4. Непроизвольное мочеиспускание во время сна за период пребывания в стационаре было один раз.

Хотя в данном наблюдении, в противоположность обоим предыдущим, не удалось найти даже намека на этиологический фактор, выявленная неврологическая
симптоматика укладывается в тот же топический синдром, что и оба приведенных ранее наблюдения больных.