А. М. Гринштейн (1946) указывает на существование в коре аппаратов, как суживающих, так и расширяющих зрачок. Экспериментальные работы

Браунштейна (1885) и В. М. Бехтерева (1907) показали, что кора оказывает действие на ширину зрачков не в одинаковой мере.

В клинической работе В. А. Смирнова (1945), посвященной изучению влияния ранений различных отделив коры головного мозга на возникновение патологически измененных зрачковых реакций, указывается особенно значительное влияние на зрачки травм теменной и затылочной долей.

Бухало (ом. у А. М. Гринштейна, 1946), изучавшая зрачковые рефлексы при джеиссоновской эпилепсии, показала асимметрию в протекании зрачковых реакций на сторонах одноименной и противолежащей по отношению к очагу. Она же доказала влияние центральной области коры на состояние зрачков у человека.

Если исходить из учета чрезвычайной лабильности амизокории у больных, страдающих энурезом, то наиболее обоснованным следует признать корковое происхождение симптома.

Так, Shell и Cormack, обследовавшие 3000 заключенных в ночь поступления их в тюрьму, обнаружили анизокорию у 576 человек, т. е. у 19,2%; при повторном обследовании на вторые сутки пребывания заключенных в тюрьме отмечено снижение анизокории до 9,8%.

После исключения из этих 9,8% обследованных больных, страдавших сифилисом, аномалиями рефракции, черепно-мозговыми травмами, аневризмой аорты и т. п., осталось 5% четкой анизокории у субъектов без выявленной патологии.

Такое резкое снижение числа анизокории на вторые сутки пребывания в тюрьме объясняется авторами влиянием отдыха. Здесь не место обсуждать, насколько тюрьма подходит для отдыха, и легче было бы согласиться с тем, что в первые сутки имелась значительная психотравматизация, на вторые же сутки эта травматизация несколько сгладилась вследствие психической адаптации.

Далее анизокория описывалась как конгеяитальная аномалия на почве родовой травмы с поражением заинтересованных черепномозговых нервов, а также как вторичный симптом при заболеваниях глав и аномалиях рефракции.

Можно ли связать анизокорию у больных, страдающих энурезом, с аномалиями рефракции и заболеваниями глаз?

У наших больных острых заболеваний глаз не было и аномалии рефракции не выявлялись.

А. П. Штесс (1936) наводил у 23,6% обследованных им больных энурезо1м анизометропию, у 26% — гиперметропию и у 37% — гиперметропический астигматизм. Едва ли, однако, можно связывать анизокорию у больных, страдающих энурезом, с аномалиями рефракции, так как аномалия рефракции есть величина постоянная, что не соответствует крайней лабильности анизокрии у больных, страдающих энурезом.

Если встать на точку зрения патологической природы симптома, то какова его топика? Анизокория описывалась и ставилась в связь с различными поражениями, среди которых первое место по частоте занимают разного рода патологические процессы, дающие ирритацию или выпадение по ходу симпатических путей зрачковой иннервации, занимающих весьма значительное протяжение как интра-, так и экстрационально.

У больных, страдающих энурезом, однако, непосредственная заинтересованность как симпатической, так и парасимпатической иннервации зрачков не может быть принята по той причине, что ни в одном из наших случаев анизокрия не сопровождалась другими симптомами из числа тех, с которыми обычно сочетается поражение вегетативной иннервации этих отделов (западение или выпячивание глазного яблока, изменение ширины глазной щели на одной стороне, асимметрия кровоснабжения и потоотделения на лице, шее и т. п.).

Анизокории, описанные при аневризме аорты, травматических поражениях шейного отдела позвоночника, туберкулезе верхушек, кривошее и т. п., должны быть отнесены в эту же группу. У наших больных подобных заболеваний не было.

Как часто (встречается аиизокория у «здоровых» субъектов? Авторы, исследовавшие частоту анизокории у наибольшего числя здоровых людей, приводят цифры 4% по отношению к 500 обследованным (Meyer, 1947) и 5% по отношению к 3000 обшедованным (Shell, Cormack, 1938).

Уже простое сравнение этих цифр с нашими (32%) говорит в пользу того предположения, что анизокория у страдающих энурезом — есть симптом патологический.

Об этом же говорит и другая, гораздо более важная закономерность, что в день, следующий за ночью, в которую имел место энурез, или накануне анизокрия была отмечена у 83% всех ее находок, а в день, занимающий промежуточное положение между двумя случаями энуреза, - в 17%.

Эти цифры указывают на наличие прямой коррелятивной связи между анизокорией и непроизвольным мочеиспусканием.