Избирательное изменение подошвенных рефлексов, констатированное нами у 67% обследованных, впервые отмечено Г. Д. Ароновичем (1924), который установил наличие ослабления, неравномерность или отсутствие подошвенных рефлексов у всех 24 обследованных им больных энурезом и даже считал, что (симптом может иметь «существенное семиотическое значение для обнаружения симуляции или дисимуляции».

Если А. П. Штесс (1936) дает весьма обобщенную формулировку, что «…экстероцептивные рефлексы обнаруживают тенденцию к понижению…», не приводя внутригруппового подразделения и не выделяя подошвенные рефлексы, то
Я. М. Балабак (1934) отмечает в 35% уклонения со стороны именно подошвенных рефлексов (понижение, отсутствие, асимметрия, разгибателыный тип).

Не является ли, однако, понижение подошвенных рефлексов у больных, страдающих энурезом, вариантом нормы? Если стать на эту точку зрения и считать, что в связи с индивидуально различной чувотвитешьностью, степенью огрубения кожи подошв и т. п. живость подошвенных рефлексов у различных субъектов широко варьирует, можно объяснить лишь случаи симметричного понижения подошвенных рефлексов.

Наличие у наших больных, односторонних и асимметричных понижений в 38% противоречит сделанному допущению. Против этого говорит непостоянство симптома и, наконец наличие качественных изменений подответных (рефлексов (разгибательный тип).

Гораздо более затруднительна оценка случаев понижения ахилловых рефлексов (обнаруженных в 37% к общему числу изменений ахилловых рефлексов). В таких случаях одинаково мало оправдано допущение как спинальной, так и корковой локализации процесса.

Со спиналыной локализацией не вяжутся отсутствие в клинической картине у наших больных расстройств чувствительности в аногениташьной области, отсутствие сексуальных расстройств и полное отсутствие поражений мышечных групп, иннервируемых верхнекрестцовыми отделами.

Что касается возможности корновой локализации, то принятие этого допущения опирается на следующую общефизиологическую закономерность. Если понижение функции определенных отделов передних центральных извилин снимает корковую задержку и тем развязывает ряд спинальных автоматизмов (и прежде всего оживляет сухожильные рефлексы), то естественно предполагать, что патологическое повышение функционального тонуса тех же отделов коры не развяжет, а свяжет соответствующие спинальные автоматизмы (и затормозит сухожильные рефлексы).

Косвенным подтверждением этому может служить хорошо известный факт, что у некоторых больных при публичных клинических разборах отмечается внезапное снижение сухожильных рефлексов, связанное, очевидно, с перевозбуждением коры как следствием реакции субъекта на новую и непривычную для него ситуацию.

Таким образом, из двух сделанных допущений более приемлемо предположение о корковой локализации процесса.

Топическая оценка случаев повышения ахилловых рефлексов (составляющих 63% к общему числу изменений ахилловых рефлексов) относительно проста. Только два места могут давать их избирательное повышение без участия коленных рефлексов и сухожильных рефлексов с верхних конечностей: либо необычайно узко локализован
ное поражение пирамидных путей ва уровне пятого поясничного сегмента, либо поражение самых верхних участков передних центральных извилин коры головного
мозга и их медиальных поверхностей (парацентральных долек).

Корковая локализация, однако, более допустима, так как очень трудно представить себе процесс, который вызвал бы изменения точно на уровне пятого поясничного сегмента.

Если бы процесс вызвал изменения на сегмент ниже, то произошло бы понижение ахилловых рефлексов, а если на сегмент выше, то понижение коленных рефлексов. В пользу корковой локализации данного поражения говорит и факт преобладания в наших случаях двусторонних изменений (72%) над односторонними (28%), так как в случаях двусторонних изменений для принятия спинальной локализации пришлось бы допустить существование двух очагов, к тому же необычайно узко локализованных (ввиду отсутствия чувствительных и других нарушений) не только подлиннику, но и по поперечнику спинного мозга.

Специальных указаний на избирательное изменение ахилловых рефлексов, найденное нами в 79% обследований, в изученной нами литературе по энурезу также не встречается.

Однако Я. М. Балабан (1934) в 60% своих случаев констатировал «сухожильную шпаррефлексию (главным об?азом нижних  конечностей)», а из упоминавшихся уже 7 подробных описаний Н. Н. Топоркова (1926) в 2 случаях отмечается анизорефлексия коленного и ахиллова рефлексов.

Приводимая Я· М. Балабаном цифра показывает, что патологические изменения сухожильных рефлексов находят, когда их ищут, а общая скудость литературных данных по затронутому вопросу свидетельствует прежде всего о том, что применяемая обычно методика слишком груба, чтобы уловить те тонкие функциональные сдвиги, которые имеют место при ряде патологических состояний и, в частности, при ночном недержании
мочи.

Работа Н. С. Мендельсона (1939) показала, что в целом ряде случаев анизокории следует ставить акцент не на анатомических нарушениях тех или иных нервных центров или путей, а на тонких функциональных изменениях в протекании соответствующих рефлексов.

Автор, обследовавший своим зрачкомером в течение 4 лет 855 больных, обнаружил наличие зрачковой гиперрефлексии при неврастении в 70%, при истерии в 85% и при
генуинной эпилепсии в 100%. После пребывания больных в отпуске или после лечения Н. С. Мендельсон отметил заметную нормализацию амплитуд зрачковых рефлексов.

Итак, из сопоставления собственных и литературных данных аиизокория при ночном (недержании мочи представляется нам патологическим симптомом, в основе которого лежит функциональное нарушение зрачковых рефлексов по типу односторонней гипо- или гиперрефлексии, связаиное с колебаниями функционального равновесия вцентральной, теменной либо в затылочной областях коры.

Дополнительным подтверждением того, что в основе этих изменений лежат гипо- или гиперрефлексии, является тот факт, что во многих случаях анизокория у наших больных выявлялась лишь с применением вспомогательных приемов (затемнение зрачка, установка взора вверх).