Ю. Н. Сахаров (1945), изучая ранения парасагиталыной области, пришел к выводу, что корковый «Центр», в области которого происходит в норме переключение чувствительных импульсов с мочевого пузыря на соответствующие двигательные механизмы, локализуется симметрично с обеих сторон непосредственно за
задней центральной извизиной.

Из 5 наблюдавшихся нами случаев возникновения энуреза после черепно-мозговой травмы в двух кожный рубец располагался у сагиттального шва в теменном отделе примерно в том месте, где проецируются парацентральные дольки, в третьем — в области лба на границе роста волос, в четвертом случае имело место слепое осколочное ранение с расположением осколка в теменно-затылочной области, и в пятом случае имелась контузия при разрыве артиллерийского снаряда.

Если при анализе каждого симптома в отдельности наиболее вероятной из всех локализаций оказывалась карновая, то рассмотрение всех симптомов в совокупности заставляет локализовать очаг в парацентральной дольке или по соседству с ней.

Только при подобном допущении находят объяснение ведущие симптомы: избирательное изменение ахилловых и подошвенных рефлексов (79 и 67%), оральные рефлексы (36%), а также пирамидные симптомы (26%).

Больной, наблюдавшийся ?. Р. Лурия (1947), после касательного осколочного ранения парасагиттальных отделов черепа соответственно премоторной области в течение месяца не мог произвольно регулировать мочеиспускание, «замечал, что моча лилась, «о не мог остановить ее».

Столь же показательно и наблюдение М. Б. Кроля (1936): «…в одном из моих случаев с глиомой головного мозга в области парацентральной дольки наблюдались парезы в дальних концах противоположных конечностей и легкая слабость нижней конечности той же стороны, кроме того, расстройство пузыря.

В этом случае наступали эпилептические припадки, начинавшиеся еще до момента потери сознания недержанием мочи».

Наличие в коре отделов, регулирующих акт мочеиспускание, явствует не только из априорных предпосылок, основывающихся та подконтрольности акта мочеиспускания сознанию и воле субъекта, но и подтверждается как данными физиологического эксперимента, так и даиньши клиники. В. М. Бехтерев и Н. А. Миславский (1888), раздражая внутреннюю часть сигмовидной извилины,-получали (Сокращение мочевого пузыря.

В другой серии опытов В. М. Бехтерев (1893) обнаружив центр сфинктера мочевого пузыря, локализующийся «в пределах той же двигательной области, сзади наружного конца sulcus cruciatus». Шпигель (цит. по А. М. Гринштейн, 1938), раздражая мочевой пузырь и регистрируя одновременно токи действия коры, обнаружил, что раздражение мочевого пузыря вызывает колебания потенциалов чувствительной зоны коры.

Разрушение гапоталамических связей не уничтожало этой реакции. Эти эксперименты доказывают, что висцерально-рефлекторные аппараты связаны с чувствительной зоной коры не посредственно, минуя гипоталамическую область.

К такому же заключению о существовании прямых нервных связей висцеральных органов с корой головного мозга пришел и К. М. Быков, основываясь на экспериментах С. И. Гальперина и Г. Н. Прибытковой (1934), Э. С. Толмасская (1967), исследуя корковую локализацию афферентных висцеральных функций и их связи с неспецифическими системами мозга у различных млекопитающих, пришла к выводу, что у человека локализация висцеральной чувствительности в коре смещена несколько кпереди по отношению к локализации кожиомышечной чувствительности. П. К. Анохин и Г. К. Кадыров (1967) представили экспериментальные доказательства холинергической природы иптероцептивиого влияния с мочевого пузыря на корковые синаптические организации. Б. Г. Гафуров (1967), исследуя влияние раздражения механорецепторов мочевого пузыря на электрическую активность «соматической» нервной системы (в качестве индикатора использовались показатели частоты и амплитуды потенциала действия икроножной мышцы), показал, что наблюдавшееся в первые 15-20 секунд увеличение изучавшихся параметров сменялось их снижением.

Что касается этиологической и патогенетической роли spina bifida в возникновении ночного недержания мочи, то на основании современных данных ее следует считать окончательно развенчанной. Б. И. Ласков (1966) заключает анализ имеющихся данных по этому вопросу, имея в виду рентгенографию пояснично-крестцового отдела позвоночника, все еще практикуемую при обследовании страдающих энурезом, следующим образом: «…пора решительно отказаться от этого, ставшего традиционным исследования у больных энурезом и положить конец необоснованной потере времени и ненужным материальным затратам».

Крайняя неопределенность воззрений на природу ночного недержания мочи весьма рельефно иллюстрируется чрезвычайным обилием теорий, которые могут быть
сведены в следующие группы:

1. Теории периферического генеза (Desault, 1880), связывающие ночное недержание мочи со слабостью сфинктера (Guyon, 1899; А. И. Алексеев, 1914) или
повышенной раздражительностью детрузора (Trousseau, 1882· В. Ф. Якубович, 1895; Я. Б. Войташевскии, 1937).

2. Теории, связывающие энурез с повышенной возбудимостью вегетативной нервной системы (Г. Д. Аронович, 1924; Guillaume, 1925; Sicard, 1925) и эндокринными расстройствами (Pototzky, 1920; ?. ?. Михаилов,
1923; Bonacorsi, 1925; ?. ?. Николаев, 1940; Breitlander, 1951).

3. Теории, связывающие энурез с дисплазиями (Fuchs, 1909; Mattauachek, 1909; А. А. Певницкий, 1910; Zappert 1920).

4. Теории, связывающие энурез с так называемой невропатичеокой конституцией (Л. В. Блуменау, 1899; Oppenheim, 1905; Adler, 1907; Я. М.
Балабан, 1934; А. П. Штесс, 1936).

5. Теории, связывающие энурез с некоторыми нозологическими формами: сифилисом нервной системы (Н. Н. Топорков, 1926), эпилепсией (Clement, 1952) и др.

6. Как курьез может быть приведена «теория мочевой эротики» Фрейда — Сэджерл (Freud, Sadger, 1923).

7. Теории коркового происхождения ночного недержания мочи, разделяемые большинством советских авторов (Б. Л. Смирнов, 1925; С. Д. Артамонов, 19.31; И. ? Шапиро, 1937; А. Я. Духанов, 1940; М. О. Гуревич, 1949,
О. И. Кондратенко, 1953; Г. С. Зедгенидзе, 1954; А. Ф. Исакстн, 1955; В. А. Смирнов, 1955, 1960; Б. И. Ласков, 1952, 1966, и др.).

Что касается механизма рассматриваемых феноменов, то А. А. Растворова (1956) в работе о патологических рефлексах лица писала: «В возникновении подбородочных рефлексов можно видеть выявление содружественной иннервации: раздражение ладони вызывает движение губ и, наоборот, раздражение губ — стремление захватить рукой коснувшийся их предмет. Этот рефлекс наблюдается у новорожденных и является ранним биологическим рефлексом. При развитии подкорки и коры подбородочные рефлексы подавляются».

П. С. Бабкин (1957), демонстрируя конкретные различия между физиологическим хоботковым рефлексом у детей до 5-го месяца жизни и хоботковым рефлексом, наблюдающимся у взрослых в условиях патологии, подтверждает, что наличие этого феномена у взрослых свидетельствует об ослаблении коркового влияния на рефлекторные механизмы ствола вследствие органического или функционального процесса.

Высказанная А. Л. Растворовой и П. С. Бабкиным точка зрения подтверждается более поздними работами П. А. Перфилова и А. Н. Журенко
(1967), Paulson и Gottlieb (1968).

Таким образом, и последняя группа симптомов, встречающихся при ночном недержании мочи, свидетельствует в пользу церебральной локализации.