Если встать на точку зрения патологической природы симптома, то какова его топика? Анизокория описывалась и ставилась в связь с различными поражениями, среди которых первое место по частоте занимают разного рода патологические процессы, дающие ирритацию или выпадение по ходу симпатических путей зрачковой иннервации, занимающих весьма значительное протяжение как интра-, так и экстрационально.

У больных, страдающих энурезом, однако, непосредственная заинтересованность как симпатической, так и парасимпатической иннервации зрачков не может быть принята по той причине, что ни в одном из наших случаев анизокрия не сопровождалась другими симптомами из числа тех, с которыми обычно сочетается поражение вегетативной иннервации этих отделов (западение или выпячивание глазного яблока, изменение ширины глазной щели на одной стороне, асимметрия кровоснабжения и потоотделения на лице, шее и т. п.).

Анизокории, описанные при аневризме аорты, травматических поражениях шейного отдела позвоночника, туберкулезе верхушек, кривошее и т. п., должны быть отнесены в эту же группу. У наших больных подобных заболеваний не было.

Как часто (встречается аиизокория у «здоровых» субъектов? Авторы, исследовавшие частоту анизокории у наибольшего числя здоровых людей, приводят цифры 4% по отношению к 500 обследованным (Meyer, 1947) и 5% по отношению к 3000 обшедованным (Shell, Cormack, 1938).

Уже простое сравнение этих цифр с нашими (32%) говорит в пользу того предположения, что анизокория у страдающих энурезом — есть симптом патологический.

Об этом же говорит и другая, гораздо более важная закономерность, что в день, следующий за ночью, в которую имел место энурез, или накануне анизокрия была отмечена у 83% всех ее находок, а в день, занимающий промежуточное положение между двумя случаями энуреза, - в 17%.

Эти цифры указывают на наличие прямой коррелятивной связи между анизокорией и непроизвольным мочеиспусканием.

Какова диагностическая ценность обнаруженных симптомов, как часто обнаруживали их другие авторы и следует ли расценивать некоторые из этих симптомов (анизокрия, патологические изменения подошвенных рефлексов, оральные феномены) как явления (патологические или лишь как вариант нормы? Вели же эти явле ния патологические, то каков их топический субстрат?

В работах, специально трактующих о ночном недержании мочи, мы не обнаружили прямых указаний на анизокорию как симптом, в какой-то мере для этого заболевания характерный. Так, Я. М. Балабан (1934) в своей работе о ночном недержании мочи у взрослых не говорит об анизокрии IHH олава. Однако в приводимых для иллюстрации 7 выпискам из истории болезни он отмечает анизокорию у 2 больных.

Также и у Н. Н. Топоркова (1906) в тех 7 историях болезни, где он не ограничивается краткой формулой «органические симптомы», а дает развернутое описание неврологического статуса, анизокория отмечается у всех 7 больных.

К. В Арбузников (1966), хотя ,и те указывает процент обнаружения анизокории у обследованных им больных, включает ее как частый феномен в список констатированных им объективно-неврологических симптомов.

Отсутствие указаний на анизокорию у других авторов, трактующих об энурезе, является, по-видимому, следствием того, что на наличие этого симптома не обращалось должного внимания.

Анизокория — при 202 обследованиях (32%).

Для выявления легких степеней анизокории зрачки исследовали на фоне расширения (испытуемого ставили спиной к свету) и с установкой взора вверх. Симптом
оказался самым лабильным.

Очень часто у испытуемого, у которого накануне наблюдалась четкая анизокория, спустя день или два не удавалась обнаружить намеков на нее, или же расширенным оказывался зрачок, который прежде был сужен.

В день, следующий за ночью, в которую имел место энурез, и или накануне, анизокрия отмечена в 83%, а в день, занимающий промежуточное положение между двумя случаями энуреза , в 17%.