Одной из особенностей рассматриваемых в данной работе неврозов является то, что определенная часть их сочетает признаки, характерные для неврозов, с признаками, которые принято считать характерными только для так называемых органических заболеваний.

Практический вывод из этого — подходить к объективному обследованию подобных больных с той же серьезностью, что и при обследовании «органических» больных, неустанно оттачивая и совершенствуя технику выявления симптомов и прежде всего — в сторону ее сенсибилизирования.

Так, при обследовании анизокории следует учитывать, что если одни виды анизокории выявляются более четко на фоне сужения зрачков, то другие, в основе
которых лежит парасимпатикотонический сдвиг — на фоне расширения зрачков. Поэтому нужно обследовать больных не только лицом к источнику света, как это общепринято, но и ставя их спиной к нему.

При исследовании патологических пирамидных симптомов полезно пользоваться механизмом итерации: если при однократном штриховом раздражении получается
не очень четкая картина, то быстрое, следующее с очень короткими интервалами дву-троекратное штриховое раздражение часто четко показывает, что вслед за характерной для симптома Бабинского «немой» паузой следует классическое тыльное разгибание пальцев с характерным веерообразным их расхождением.

Помимо всего сказанного, есть один феномен, имеющий особое клиникодишостичеекое значение, и рассмотрение которого ввиду скудости и крайней противоречивости литературных данных выделяется в самостоятельный раздел.

Это — инверсия рефлексогенной зоны ахиллова рефлекса.

О. В. Кербиков (1963) рассматривает группу неврозов как широкую полосу разнообразных по своим клиническим проявлениям нарушений, одним из своих
крыльев через транзиторные формы невротического развития, невротического характера и далее психопатического развития и психопатизации личности, входящих в круг повседневных забот психиатра (Н. Д. Лакосина,
1963, 1968; Н. И. Фелинская, 1963, 1968).

Если придерживаться этой точки зрения, невольно возникает вопрос: как ведет себя другое крыло, в котором группируются расстройства, наименее затрагивающие ядро личности и которые выделяются В. Н. Мясищевым и И. М. Аптером в группу системных неврозов.

Не образуется ли на этом втором крыле узел, где сгущаются другого рода «пограничные» проблемы? Как будет показано ниже, такие проблемы существуют, и наиболее насущной из них является проблема методики неврологического обследования.

Едва ли существует другая медицинская специальность, которая могла бы соперничать с невропатологией по числу описанных специальных симлтомов. При всем этом врач-невропатолог даже в условиях стационара никогда не станет исследовать те полторы—две сотни симптомов, которые хорошо ему известны и прочно укоренились в практике неврологического обследования.

Особенность обследования вполне закономерна, и можно согласиться с тем, что не очень рентабельно обследовать всю болевую симптоматику с акцентом на пояснично-крестовом отделе у пациента, жалующегося на явления, характерные для писчего спазма.